В феврале 2026 года таможня порта Танджунг-Приок в Джакарте открыла контейнер, заявленный как морские огурцы и лапша, и нашла 3053 килограмма сухой чешуи для Камбоджи — одну из крупнейших недавних партий. Научные советники оценивают её более чем в 8500 животных, главным образом критически исчезающих яванских панголинов.
SCENTS Foundation 2 сентября подала гражданский иск в суд Восточной Джакарты к семи ответчикам: четырём людям с уголовными обвинениями и трём компаниям, предположительно связанным с хранением, оформлением или перевозкой. Эти связи надо доказать; использование услуг компании в незаконной партии не означает автоматической ответственности.
Иск добивается того, что редко даёт уголовный приговор: восстановления природы. SCENTS требует около 136500 долларов на 15 гектаров леса, мониторинг панголинов в парке Гунунг-Халимун-Салак и просвещение. План переводит потерю животных, генетики и функций почвы в проверяемые меры.
Требование опирается на статью 1365 Гражданского кодекса и экологический закон 32 от 2009 года. Гражданское дело независимо от уголовных и имеет иной стандарт доказывания; оправдание не всегда исключает гражданскую ответственность. Но нужна прочная причинная связь между каждым ответчиком и предлагаемым возмещением.
Решения ещё нет. Суд провёл организационные заседания, вызвал ответчиков, кроме разыскиваемого человека, и назначил медиацию на 5 ноября. Без соглашения начнётся процесс. Сертифицированный экологический судья в составе — важная гарантия, которая не предсказывает итог и не подтверждает обвинения.
Практика требует осторожности. Треть из более 320 гражданских экологических дел от людей и НПО отклонили процедурно, а из 26 коллективных исков в 2010–2022 годах выиграл один. Даже осуждённая за торфяники компания платила первый взнос более десяти лет, поэтому нужны доказательства, сроки и механизм исполнения.
Если подход примут, ответственность может перейти от физического обработчика к коммерческим сетям, но лишь при доказанных решениях, записях и денежных потоках. Даже без победы иск проверяет сочетание уголовного наказания и гражданского восстановления. Его легитимность зависит от справедливого процесса и измеримой охраны, а не символической суммы.
